Sherlock. Come and play

Объявление

Форум функционирует в ограниченном режиме: новые игроки не принимаются.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Алое кольцо


Алое кольцо

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время и место: 2 июля 2005 г., дом в Милане.
Участники: Годфри Нортон и Ирен Адлер
Краткое описание: начало одной неудачной истории мщения.

0

2

У Ирен кружилась голова.
От запаха роз, что украшали вход во дворик, от вечерней легкой, едва уловимой прохлады, что сменила душный жаркий день, от хрустальной, звенящей безветренной тишины, что практически невозможна в большом городе, от шампанского, которым Нолла отмечала свой удачный дебют...

И, конечно же, от мужчины, с которым она провела остаток вечера.
Джефф задержался у входа. Ирен скользнула в дворик и, не доходя до двери дома, остановилась в ожидании. У нее все еще кружилась голова.

Справа послышался легкий шум. Девушка не обратила на него внимания. Это мог быть, кто угодно: от бродячего кота до ночной птицы.

Выстрел раздался неожиданно. Слишком громко для такой кристалльно чистой тишины. Что-то обожгло предплечье, и Ирен вскрикнула. Больше от неожиданности, чем от страха или боли. И то, и другое, пришло мгновеньем позже, в том же порядке. Девушка в растерянности, все еще не осознавая, что же произошло, закрутила головой.

+2

3

Общение с коллегами жены было для Джеффа необходимым злом. Его не привлекала богема, тем более богема миланская. Артисты съезжались в Италию со всего мира, здесь выступали лучшие из лучших. Сегодняшняя дебютантка обещала стать звездой первой величины, но бывшему адвокату разговоры о тонкостях вокальных техник звучали такой же тарабарщиной, как уголовное право для людей на нем не специализировавшихся.

Он был рад, что официальная часть вечера подошла к концу. Ирен тоже спешила уйти – убежала в сад, пока он сам прощался с радушной хозяйкой, юной темпераментной итальянкой с глазами Афины.
Улыбался, шутил, реплика цеплялась за реплику. Они раз пять повторили «до свидания» и «хорошего вечера», и все равно обсуждали ее сегодняшнее выступление, которое Джефф не видел, и звезды, так ярко сияющие над Миланом.

Пуля, застрявшая в светлом камне, прервала их разговор.
Мужчина обернулся на крик, бросив недавней собеседнице:
– Полицию, скорую.

Шесть шагов разделяли их с Ирен. Нортон посмотрел туда, где должен был укрыться стрелявший. За высоким сплошным забором послышались торопливые шаги.
Дернулся, желая догнать нападавшего, но потом вернулся к жене.
– Как ты?

+2

4

Ирен била крупная дрожь, совсем не характерная для теплого летнего вечера. Осознание того, что произошло, пришло не сразу, но запустив свои липкие щупальца в сердце, уже не отпускало.
Страх твердил одно: ее хотели убить. Кровь на руке подтверждала догадку, и другие аргументы уже не рассматривались. И все равно было, что предплечье находилось слишком далеко от возможности смертельного ранения - страх твердил свое: ее хотели убить.

В один миг изящный кованый заборчик, деревья, огромный дом с яркими окнами - все стало враждебным. Ирен дрожала, прижимая к себе раненую руку. Кровь сочилась сквозь пальцы, и девушка тихонько, почти незаметно всхлипывала.
И даже когда подошел Джефф, не смогла сказать ни слова. Только прерывисто замотала головой и показала окровавленную ладонь.

Ее хотели убить. Именно сейчас, когда не было повода задумываться о несчастьях. Когда всего минуту назад сама мысль о возможной беде была кощунственной. В голове все путалось, не находя нужного направления.
В доме начиналась суматоха. От прежней прозрачной тишины не осталось и следа.

- Почему? - еле слышно спросила Ирен мужа.
И этот вопрос в тот миг ни на секунду не показался ей глупым. Даже несмотря на то, что Джефф вряд ли мог знать ответ.

+2

5

Никогда прежде он не видел Ирен столь беспомощной. Она ходила по грани, провоцировала, играла, всегда уверенная, самоуверенная даже. А сейчас дрожала, словно лист на ветру, с обидой маленького ребенка протягивала ему окровавленную ладонь.
Обнял, накрывая ее предплечье своей ладонью. Чувствовал, как теплые струйки змеятся сквозь пальцы.

Почему? Потому что кому-то она нужна была мертвой. И этот кто-то мог быть кем угодно: от обманутого мужчины – ее собственной недавней жертвы, до сумасшедшего поклонника, о существовании которого актриса и не подозревала.

Послышался вой сирен. Первой приехала скорая, следом – патрульная машина.
Гости высыпали в сад и теперь толпились у входной двери, не отваживаясь подходить слишком близко, словно боялись новых выстрелов.
Джефф передал жену в руки медиков, едва не накричал на полицейских, ни черта не понимавших по-английски. Затем, при посредничестве пришедшей на выручку хозяйки испорченного вечера, рассказал, что произошло, сунул визитку, пообещал завтра с утра нагрянуть в участок.

Сидел в коридоре больничного отделения, рассматривая собственные руки. Только что минут десять отмывал их от крови в туалете. На манжетах рубашки все равно остались бурые пятна, а еще на груди…
Ирен увели в один из кабинетов – наложить швы.
Время, казалось, тянулось бесконечно медленно.

+2

6

Джеффа позвала спустя целый час причитающая медсестра. Она разносилась речами, что, мол, не дело это - тащить слабую девушку через полгорода. И вообще, ей будет гораздо полезнее остаться на ночь здесь. И, конечно же, безопаснее.

Но Ирен, сидящая на больничной койке, была зла и непреклонна. Оставшись наедине с мужем, она сразу перешла к главному:
- Забери меня отсюда! И помоги выпутаться из этого...
Девушка с недовольством показала на дурацкую больничную накидку. Платье все равно было безнадежно испачкано, так что в ней все равно не было необходимости.

- Никакого такта! - Ирен была возмущена, и это сквозило в каждом ее слове и в каждой интонации. - Да какая им вообще разница, что со мной случилось? Какое им дело до моей личной жизни? И это врачи, которые знают, что у меня стресс!
Несмотря на всю внешнюю бойкость, девушка была права. Просто стресс проявил себя в раздражении и злобе.

- А что будет, когда приедет расспрашивать полиция? Джефф, - голос Ирен стал более спокойным и даже немного растерянным, - я поняла, что очень о многом не хочу рассказывать. Кажется, я все это время была совсем не пай-девочкой.

+2

7

– Нет, ты не была пай-девочкой, – рассмеялся мужчина, отшвыривая в угол измятую ткань в мелкий цветочек.

Ирен злилась, и имела для этого все основания, но Джефф чувствовал, как его собственная злость только растет: на безымянного стрелка, на необоримые обстоятельства, на необходимость разбираться с полицией – сотрудничать, настаивать, контролировать, чтобы дело не отложили в долгий ящик. А потом, если нападавшего поймают, давать показания, добиваться обвинения.

Нортон не хотел быть в центре всей этой кутерьмы. Всегда был наблюдателем, оставался у черты, где происходящее не касалось его лично. Не затрагивало его жизнь.

Но больше всего почему-то злился на Ирен, на ее вспышку раздражения. Словно она обвиняла его в произошедшем.

– Пойдем. Поехали домой, – предельное спокойствие выдавало внутреннее напряжение. Жена никогда раньше не видела его таким – обстоятельства не располагали. До сегодняшней ночи.

Вызвал такси, расписался во всех нужных бланках: отказ от госпитализации, счет, сунул в карман рецепт с обезболивающим и какими-то витаминами.
А потом сидел на заднем сидении, рассеянно поглаживая ладонь перебинтованной руки, а за окном сменяли одна другую улицы Милана.

+2

8

Дом, в котором Ирен жила уже не первый год, вдруг показался таким чужим и далеким. Как будто она покинула его в какой-то прошлой жизни. Столько всего произошло за вечер. Даже не событий - слишком много было мыслей, еще больше - предположений, но больше всего - вопросов.

Много кто угрожал ей. Особенно изобретательны были прижимистые идеологически верные чужие мужья. Со всех сторон неприятные личности: их верность состояла только в нытье и нерешительности, а за ужин в ресторане они планировали получить, как минимум, любовь до гроба. А получали только неприятности. По доброй воле певичка никогда не связывалась бы с ними, но такие вот "принципиальные" иногда высоко продвигались по службе, и, чтобы воспользоваться их услугами, приходилось идти на крайние меры.
И кто знает, кто из этих обманутых решился на месть. Именно сейчас, когда она начала новую жизнь и избавилась от необходимости общаться с ними. А может, именно поэтому?

Ирен указала Джеффу на перевязку и только улыбнулась - пожимать плечами было еще слишком больно.
- Помоги мне снять платье. А лучше разрежь и избавься от него. Не люблю плохие воспоминания.

Завтра обещала прийти медсестра. Милая женщина, но такая болтливая.
- А когда будет полиция? Странно, что они еще в больнице на меня не набросились.

+2

9

– Завтра. Не беспокойся о полиции.
Это полиции следовало побеспокоиться, постараться разобраться в покушении. Джефф почему-то был уверен, что провалившаяся попытка не отвадит стрелявшего.
Не профессионал, и, к счастью для Ирен, даже не слишком меткий аматор. Идиот – выследить жертву у чужого дома, палить на виду у всех.
Жаль, они не в Англии, где на каждом углу есть камеры наблюдения.

Наклонился, целуя жену в шею, расстегнул платье, аккуратно снял с плеч, потянул вниз, пока лужица ткани не упала к ногам женщины. Затем так же бережно и одновременно небрежно избавил ее от белья.
– Пойдем, я знаю, что поможет тебе расслабиться.

Пока шумела вода, разбиваясь об ароматную пену, принес бутылку вина и бокалы. Наполнил. Помог Ирен устроиться, сам сел на пол, прижался щекой к перебинтованной руке, лежавшей на бортике ванной.

В саду за открытым окном пахли кусты, которые супруги выращивали в кадках. Их аромат смешивался с запахом сухого вина, красного, как кровь.
– Никогда больше не пугай меня так!

+2

10

Странное оно - восприятие. Объективность - самая большая ложь, которую придумало человечество. Разве она может существовать, если все события так или иначе проходят через личное восприятие и могут быть расценены по-разному, в зависимости от многих и многих факторов? Беспристрастность - выдумка, бессмысленный аргумент в споре.

По прошествии всего лишь какой-то четверти часа все произошедшее уже казалось Ирен дурным сном. Такого просто не бывает на самом деле. Не с ней. И повязка на больной руке: ну мало ли, ушиб, порез - что еще там происходит по чистой случайности? В этом ее мире был ее несравненный Джефф и не было никаких убийц. Только летние ароматы, вино и глупая перевязка.

Девушка поцеловала мужа в висок и сделала глоток из бокала.
- Прости, - улыбка на ее лице была скорее умиротворенной и мечтательной, чем дразнящей. - Я не хочу, чтобы это повторилось. Кто знает, насколько удачливым он может оказаться во второй раз.
Мысль о том, что стрелять могла какая-нибудь ревнивица-жена, в голову не приходила. Женщины ненавидели ее молча.

- Ты думаешь, они найдут его? - конечно же, речь шла о полиции, но уточнять необходимости не было. - Им для этого придется закопаться во все мои старые темные делишки. А мне бы этого очень не хотелось.

+2

11

– Это не повторится, – налил ей еще вина.
Знал, насколько мал шанс, что все закончилось этим не метким выстрелом. Пуля лишь вспорола нежную кожу – царапина, только крови было много, и Ирен испугалась.
А еще почему-то знал, что сегодня ночью она в безопасности, а завтра он потребует, чтобы за домом установили наблюдение.

С миланской полицией они сыграли в ничью – 1:1. Нортон коршуном следил, чтобы детектив не забывался, задавая вопросы оперной диве. Пожилой итальянец заявил, что у них нет людей для наблюдения за чужими сумасшедшими фанатами. Можно сказать, разошлись полюбовно.
Вероятность, что дело будет раскрыто в разумные сроки, не превышала десяти процентов, и то с большой натяжкой.

Три недели спустя мужчина, как обычно утром вышел из дому и свернул в сторону центра. Ирен была совой – отсыпалась после выступлений, Джеффу же было жаль упускать часы, полные свежести расцветающего дня. Гулял, пил кофе, смотрел на просыпающийся город, а потом возвращался домой, купив к завтраку выпечку, или фрукты.

Проходя мимо витрин магазина, расположившегося чуть ниже по улице, заметил отсутствие тени. Та появилась на утро после неудавшегося покушения, и следовала за англичанином ежедневно, отражаясь в окнах домов, замирая, отгородившись газетой, если вдруг оборачивался.
Вероятно, сегодня тень решила, что достаточно изучила его привычки. По расчетам тени у нее было около трех часов.
Джефф развернулся и поспешил домой, всматриваясь в лица редких прохожих – те направлялись по своим делам, и их не волновало, что женщине неподалеку грозит опасность.

Замок оказался взломан. Мужчина тихо прикрыл за собой дверь. Первый этаж дома утопал в тишине. Шорох осторожных шагов доносился сверху.

+2

12

Ирен снились герберы в родительском саду. Когда она была совсем крошкой, мать выделила ей небольшую клумбу, огородила плитками разноцветного стекла и позволила выращивать то, что ей захочется. Девочка попросила "вон те красные цветы" из глянцевого журнала, и родители достали несколько побегов. Время шло, но Ирен так и не изменила своим пристрастиям - на ее клумбе все лето цвели герберы.
В своем сне девушка распевалась на террасе. Сложно представить себе более традиционную для дома семьи Адлер картину. Ирен нравилось петь, родителям нравилось, что она столько времени уделяет развитию природного таланта. А легкий знакомый цветочный аромат был последним штрихом к подправленной памятью картине счастливого детства.

Проснулась Ирен от звука шагов. Казалось, кто-то крался. Девушка насторожилась - Джефф никогда не стал бы так делать. К тому же, шаги были точно не его - острый слух оперной певицы мог различить столько полутонов, чтобы безошибочно определить по походке кого угодно. Это был не Джефф, но шаги были точно знакомыми.
Спросонок, девушка очень долго пыталась сложить два и два, и понять, что делает Лео в ее доме. Поэтому, когда очевидный ответ все же пришел в ее голову, дверь в комнату скрипнула и слегка приоткрылась. Гость изучал помещение.

Если бы Ирен сообразила немного раньше, можно было попробовать хотя бы спрятаться, а лучше - постараться сбежать. Но теперь этот вариант выглядел самоубийством. Девушка притворилась спящей. Лео просунул в комнату нос: идеальная картинка, комар носа не подточит - все же Ирен была хорошей актрисой.
Послышался первый, очень осторожный шаг - гость решил, что пора входить.
Лежащая в постели девушка оцепенела от страха.

+2

13

Джефф слышал, как скрипнула дверь спальни – в этом древнем доме скрипели дверные и оконные петли, половицы, ступени. Обычно все эти звуки создавали уют, подчеркивали возраст здания, добротность отделки. Супруги кое-где даже стены не стали перекрашивать, чтобы сохранить очарование старины.
У хозяина перед незваным гостем было неоспоримое преимущество – он знал куда ступать, чтобы ни единым звуком не выдать своего присутствия.

К тому времени, как Нортон поднялся на второй этаж, злоумышленник уже вошел в спальню. Ответом на его вторжение была тишина. Ирен либо спит, либо – такая умница – ведет себя благоразумно. Хотя с ее-то голосом достаточно просто закричать, и через две минуты у дома соберется толпа желающих прийти на помощь прекрасной артистке. Соседи, даже те, кто напускал на себя равнодушный вид, в глубине души гордились, что рядом с ними живет оперная дива – пусть иностранка, но все-таки знаменитость.

Сунув телефон в карман, англичанин остановился у порога – распахнутая дверь не ограничивала обзор, но и не скрывала его присутствия.
Впрочем, скрываться Джефф и не собирался. Узнал высокую худую фигуру, начинающие седеть рыжие волосы. Из-за мужчины, стоявшего сейчас посреди его спальни, полгода назад приехал в Милан. Старый клиент, почти друг, иначе не рванул бы в другую страну, где действуют другие законы.
Влюбленный идиот. Кажется, Джефф недооценил степень его помешательства.

– Лео, какого черта?!

+2

14

Мысли в голове Ирен метались, как ошалелые. Если Лео один раз уже пытался убить ее, то что ему помешает сделать это снова? И уж с такого расстояния, да еще и среди бела дня он точно не промахнется. Если бы курс практической психологии был чуть длиннее и хотя бы немного связан с реальностью, возможно, так неудачно сыгравшая с огнем певица сейчас хоть немного представляла бы, что можно сказать, чтобы отвлечь убийцу от порочных мыслей.

Да, ее поступок вряд ли можно было назвать красивым. Она ведь не только обманула влюбленного - она еще и забрала у него друга. Они с Джеффом сделали это изящно, не особенно задумываясь о чувствах проигравшего. И быстро забыли о произошедшем. А вот Лео не забыл.
Может, стоило попытаться воззвать к былым чувствам? Но ведь они его и погубили. Посмотреть в глаза? Нажать на курок в темноте легче, чем убить того, кто смотрит на тебя. Даже если этот кто-то причинил ужасную боль. Особенно если этот кто-то причинил ужасную боль.

Ирен собиралась с силами, чтобы открыть глаза. Было страшно - неимоверно страшно. Но нерешительность грозила вероятностью не успеть этого сделать уже никогда. В висках стучала кровь, приглушая внешние звуки. Девушка едва успела глубоко вдохнуть, готовясь к активным действиям, как за дверью раздался голос мужа.
Выдохнула Ирен слишком громко, но сейчас это уже не имело значения. Открыв глаза, она увидела, как Лео оборачивается к Джеффу. И совсем уж краем глаза заметила пистолет в его руках. Он что - снова собирался стрелять? В жилом доме, с утра? Месть совсем затуманила его мозг, лишила разума.

- А как ты думаешь? - голос незваного гостя стал ниже - видимо, стал больше курить.
Волнение в голосе тоже было, но больше - угрюмой решимости. Ирен увидела, как Лео поднял правую руку и направил дуло оружия в грудь Джеффу. Забыв о рассудительности, девушка вскочила на ноги, в надежде взять с подставки тяжелую вазу и ударить бывшего любовника по голове. Но просчиталась: кровать издала слишком громкий звук в утренней тишине, и внимание убийцы снова вернулось к ней.

+2

15

Что думать? Ситуация, щекотавшая нервы последние недели, стала до отвратительного обыденной.
Обычная бытовая ревность – как это вульгарно. Следовало признать, Лео его удивил – всегда был пронырой, держал нос по ветру и не упускал ни единой возможности заработать – но смелости в небольшом списке его достоинств не значилось.
Джефф понял, насколько просчитался. А ведь знал, какая чертова бездна таится за невозмутимым спокойствием и неизменной вежливостью каждого англичанина. Сколько раз видел в суде как тихие законопослушные граждане с этим самым спокойствием и даже вежливостью, душили собственных неверных жен, или закалывали кухонным ножом поколачивавших их мужей.
Недаром детектив, как литературный жанр, так популярен в Великобритании.

Но разве что-нибудь подобное могло когда-нибудь случиться с ним, или с Ирен? В их наспех придуманном раю на двоих не было места чужой ревности, жажде мести – холодной и расчетливой. Ведь неважно, кого из двоих попытается убить Лео на этот раз. Одним выстрелом он отомстит обоим.

Пока дуло пистолета смотрело ему в грудь, Джефф не особенно беспокоился. Если ты не профессионал, какое бы безумие не заставило взяться за оружие, нажать на курок, чтобы наверняка попасть, наверняка убить, всегда непросто. Ведь еще нужно высказаться, объяснить, обвинить, излить на жертву всю свою боль, гнев, отчаяние.
Интересно, вопрос в деньгах, или Лео действительно имел глупость влюбиться в миланскую сирену? Мужчины, чье единственное достоинство – счет в банке – падки на эффектных женщин. Словно женщину можно купить. Самообман, обычно он заканчивается если не трагедией, то разводом.

Ирен была восхитительно неосторожна. Лучше, если бы она не пыталась помочь.
Впрочем, незваный гость, кажется, был потрясен до глубины своей мелкой жадной душонки. Еще бы, ему не каждый день приходилось любоваться мисс Адлер во всей ее неприкрытой красоте. На лице несложно прочесть испуг, но глаза метали молнии, темные волосы крупными завитками рассыпались по обнаженным плечам…

Взяв статуэтку с консольного столика у двери, Джефф опустил ее на голову нападавшего. Лео, словно в замедленных кадрах плохого кино, стал оседать на пол. Пистолет выпал у него из рук, и Нортон отшвырнул тот прочь – куда-то под кровать.
– Ты в порядке? – спросил, обнимая жену. И снова посмотрел на нападавшего. – Полиция уже едет, Лео.

+2

16

Ирен быстро-быстро закивала, пытаясь успокоить даже не Джеффа, а, скорее, саму себя.
- Полиция, да, - голос все еще дрожал, и девушка искала поддержки в объятиях мужа. - Ты успел позвонить?
Вся эта история с ныне вполне известным недоубийцей вроде как подошла к концу. Сейчас у Лео вряд ли будет возможность выкинуть еще что-то. И она, и Джефф за этим проследят. Но все же сердце ее не находило спокойствия.

- Я струсила, - Ирен не могла удержаться от неутешительных признаний. - Я так испугалась, что не могла пошевелиться. А ведь я узнала его еще в тот момент, когда он вошел в дом. У меня было время хотя бы спрятаться или позвать на помощь.
Ей было обидно за этот страх. Она получила свой урок: если разбиваешь кому-то жизнь, возможно, этот кто-то сможет разбить твою. Ирен боялась смерти. Ей нравилась ее жизнь, особенно сейчас - рядом с таким невероятным мужчиной. Ей нравился театр, ей нравилось петь, ей нравилась слава, и она безумно любила своего мужа. И ничего из этого она не готова была потерять.

Но она была непредусмотрительна. Да, девушка начала себя корить еще тогда, когда влипла в судебную тяжбу с бывшим любовником. Будь она немного подальновидней, возможно, смогла бы подумать обо всем заранее и обеспечить себя более надежной защитой. У Лео было, что скрывать. Тогда ей невероятно повезло, сейчас - еще больше, чем тогда. Но вот так полагаться исключительно на удачу - не слишком разумно.

Ирен подняла глаза на мужа, и сердце ее снова застучало, как безумное. Что было бы, если бы бывший друг передумал и все же выстрелил в Джеффа? Девушка вздрогнула.
- И еще я испугалась за тебя.

+1

17

Конечно, он успел позвонить, еще когда увидел взломанный замок, услышал крадущиеся шаги на втором этаже, как сейчас слышал приглушенный вой сирен – окно спальни выходило во двор.
Скоро на лестнице раздастся топот полицейских. Будет много шума, криков, восклицаний на итальянском, а пока Лео сидел на полу спальни, одной рукой держась за голову, и рассматривая другую руку, изрезанную осколками фарфора.
Джеффу никогда не нравилась та статуэтка, но Ирен не позволяла выбросить.

– Испугалась за меня, когда он, – кивок на рыжего англичанина, – только вошел в дом?
Джефф рассмеялся и набросил на плечи жены шелковый халатик. Хранителям миланского правопорядка лучше не отвлекаться на совершенные формы оперной дивы.
– Все хорошо, душа моя, все будет хорошо.

Все действительно получилось не так уж плохо. Лео не сопротивлялся при аресте, а потом не пытался юлить, давая показания в суде. Полиция, наученная предыдущим опытом, не задавала лишние вопросы – доказательств было достаточно.

А Джефф, которому, так или иначе, приходилось разбираться со всеми сопутствующими делами, понял, насколько же соскучился по работе. Его жизнь в Италии походила на длинные каникулы, бесконечный праздник – какой еще она могла быть рядом с самой восхитительной женщиной на Земле? Вот только Нортон не был создан для такой жизни – не для такой жизни он столько лет работал, лишь по праздникам вспоминая о выходных. Ему необходимо было действовать, чувствовать, что от его поступков, его решений что-то зависит. Что-то большее, чем выбор ресторана, или украшения, чтобы подарить жене.

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Алое кольцо